«Фарста: свободное падение» - Farsta fritt fall (2010)

Версия для печати
«Фарста: свободное падение» - Farsta fritt fall (2010)
Год издания: 
2010
Издательство: 
Alfabeta
Количество страниц: 
220

«Фарста: свободное падение» - второй роман писательницы и журналиста из Стокгольма Ульрики Лидбу. Первый ее роман был награжден в 2009 году премией «Рогатка» (Slangbellan), присуждаемой Союзом писателей Швеции лучшему дебютанту года, и получил Большой читательский приз крупного онлайн-сообщества Bokcirklar.
 
Фарста – пригород Стокгольма, куда за две недели до начала нового учебного года переезжает Хенрика, одна из двух главных героинь повести. Хенрика выросла в маленьком университетском городе Лунде с мамой – бизнес-леди и папой – полицейским. Переезд в Стокгольм связан с папиным инфарктом, после которого он больше не может работать на прежнем месте. Вторая главная героиня Мира живет в Фарсте с рождения вместе с мамой – спивающейся учительницей музыки и давно уже без папы. Исходное положение напоминает историю принца и нищего: Хенрика бродит по дизайнерским бутикам с кучей денег, подаренных мамой для обустройства новой комнаты, а Мира сидит на скамейке у торгового центра с опостылевшими приятелями, дожидаясь, когда мама «вырубится» на диване перед телевизором и можно будет пойти домой. Хенрика не знает, куда девать дорогую косметику, купленную для нее мамой в «такс-фри» очередного аэропорта, а Мире иногда приходится воровать еду в ближайшем магазине. Хенрика учится игре на фортепиано и проводит каникулы в скучном научном лагере, в компании таких же «ботаников», как она сама, а Мира уже устала от вечеринок, алкоголя и прочих веселящих веществ. Хенрике и Мире по шестнадцать лет, они будут учиться в одной гимназии (т. е. в профессионально ориентированных старших классах школы), но Хенрика – в престижном естественнонаучном классе, а Мира – по  «ремесленной» программе, читай: в классе для неудачников, которых больше никуда не взяли. Собственно, никаких предпосылок для знакомства Хенрики и Миры нет, но один из учителей гимназии решает провести что-то вроде социального эксперимента и «скрестить» два класса в рамках общего проекта. Мира и Хенрика попадают в одну группу, и ни та, ни другая не испытывают восторга по этому поводу. Вдобавок ко всему, оказывается, что новая учительница по фортепиано, которую супер-занятая мама Хенрики нашла по объявлению – это мама Миры: не слишком приятно, когда благополучная зазнайка, с которой тебе каждый день приходится встречаться в школе, знает, что твоя мама пьет. Если и есть у Миры с Хенрикой  общее – о котором они, правда, совершенно не подозревают – так это ощущение того, что  жизнь устроена неправильно, и что-то в ней надо менять. Нередкое, в общем-то, для шестнадцатилетнего человека чувство. Мира провоцирует окружение, хамит, напивается в сомнительных компаниях не потому, что ей это интересно – на самом деле, давно уже надоело – а потому, что ей совершенно не на кого и не на что опереться, чтобы заняться чем-то другим. У Миры, в отличие от матери, есть внутренний стержень, и  ей свойственно интуитивное стремление к осознанности. Ближе к развязке повести оказывается, что причина школьных неудач Миры – катастрофически плохое зрение. Когда она решается потратить в кои-то веки полученные от мамы деньги на визит в оптику и надевает очки, мир буквально меняет очертания: видно, что написано на доске; легче читать мимику и понимать, чего люди хотят от Миры. Новая задача – выдержать давление старых приятелей, осыпающих ее издевками, и не снять очки. У Хенрики проблемы противоположного характера: никаких старых приятелей нет, единственная подружка осталась в Лунде, а в чужом и не очень приветливом стокгольмском пригороде оказывается не так-то просто завязать знакомства. Дома Хенрика подвергается двойному и довольно противоречивому испытанию: с одной стороны – вечно отсутствующая и недостижимая (и впрямом, и в переносном смысле) мама-перфекционистка, с другой – удушливо заботливый папа, сидящий на долгосрочном больничном.За отца Хенрика беспокоится и чувствует себя ответственной – ведь он ослаблен инфарктом. Хенрика чувствует, что рамки, в которых ее держат родители и собственная гипертрофированная ответственность, давят ее, и ей все больше хочется «крутизны» . Впрочем, о той «крутизне», что есть в жизни Миры,  речь не идет – такой образ жизни Хенрика находит довольно глупым. Невольное сближение Миры и Хенрики происходит словно по иронии судьбы: ни та, ни другая не подозревают, что могут получить друг у друга поддержку, и это происходит как бы само собой. Они – как Принц и Нищий, остановившиеся в перемене ролей где-то на золотой середине. Сближение происходит, разумеется, с большим трудом и далеко не бесконфликтно. У Хенрики есть свои представления о престиже, у Миры – свое мнение о независимости. Впрочем, чем дальше, тем понятнее становится, что бравада и провокации Миры – форма самозащиты, так как она бесконечна уязвима и дома, и в школе. Ирония судьбы  в том, что Хенрика стремится избавиться от того, что в данный момент нужно Мире и наоборот. Хенрика бросает занятия фортепиано – Мира пробует начать учиться всерьез. Мира хочет завязать с вечеринками и ночевками у «мутных» приятелей – Хенрике ужасно хочется попасть на такую вечеринку (что и происходит, благодаря контакту с Мирой) и может быть, начать встречаться с парнем. Хенрике необходимо набраться храбрости и сменить аккуратные кофточки и туфли на рваные джинсы и лиловые кроссовки, для Миры жизненно важно привыкнуть к очкам, делающим ее в глазах приятелей похожей на примерную отличницу. Мире везет: ее воля и собранностьдействуют на маму, которая решает ( правда, не впервые) завязать с алкоголем, приводит себя в порядок и даже начинает готовить еду и заботиться о Мире. (Ближе к финалу становится ясно, что маминой решимости хватило ненадолго: Мира оказывается сильнее, жизнеспособней собственной мамы). Хенрика тоже на голову выше своих родителей: она все более скептически относится к маминому карьеризму, за которым, похоже, прячется страх перед жизнью, человеческими отношениями, близкими людьми. Хенрика постепенно дистанцируется и от папиного удушливого сюсюканья, хотя в глубине души чувствует искреннюю привязанность к отцу. Даже в школе, выбирая  тему для учебного проекта, Хенрика останавливается на «пейсмейкере будущего» - аппарате, который помог бы папе лучше справляться с последствиями инфаркта.
Работа над учебным проектом, в рамках которого Мира и Хенрика вынуждены общаться и благодаря которому сближаются, идет таким же непредсказуемым, как знакомство, образом. Отличница Хенрика готова сдаться почти сразу: она не понимает, как можно выполнять общее задание с Мирой, которая хамит другим посетителям библиотеки и нагло хвастается краденой флэшкой , а «неудачница» Мира упорно преодолевает препятствие за препятствием, не стесняется обращаться за помощью и в результате выполняет большую часть работы. Хенрика понимает, что, если бы не упорство Миры, которая решила во что бы то ни стало довести дело до конца, проект оказался бы «завален».
Несентиментальное повествование завершается сценой, исполненной сентиментального символизма: отправив готовую проектную работу учителю, Хенрика смотрит в окно на залив, где в сентябре плавали неуклюжие, некрасивые лебедята: «Из зарослей тростника выплывает лебедь. Он вырос. Он уже не пестрый детеныш. Течение сильное, но он держит прямой курс – к другому берегу».
Лидия Стародубцева