«Братишка сыт» - Brorsan är mätt (2007)

Версия для печати
Братишка сыт
Год издания: 
2007
Издательство: 
Norstedts
Количество страниц: 
206

Сборник рассказов «Братишка сыт» Мирьи Унге вышел в свет после трех романов (первый, «Железные ночи», опубликован в 2000 году) и одной пьесы. Дебют Унге был отмечен премией «Катапульта», которая присуждается наиболее многообещающим молодым авторам, за ней последовало несколько заметных литературных наград, а сборник «Братишка сыт» получил премию популярной ежевечерней газеты «Афтонбладет», которая в подавляющем большинстве случаев достается действительно весомым фигурам шведской литературы.
Рассказы Унге – это одноактные пьесы из жизни провинциальной, деревенской, непарадной Швеции, написанные ошеломляющим языком. Это не экспериментальная проза – похожий стиль свойственен и более ранним произведениям Мирьи Унге и здесь много уверенности, спокойного напора, осознания собственной силы – больше, чем присуще автору в поиске нового языка. И в то же время Унге создает совершенно особый текст; она не разламывает грамматику, как это делает, например, Юнас Хассен Хемири в романе «На красном глазу», а медленно и упорно ее изводит. Некорректные разговорные формы, повторы, диалектизмы, но главное – ни на что не похожая словесная вязь. «Связная речь» в данном случае – это вязанное крючком полотно с накидными, воздушными и прочими петлями и в то же время водный поток с завихрениями и воронками, именно так: текст как рукоделие и стихия одновременно.
Блаженная монотонность этих вязаных сцеплений создает мнимое однообразие интонаций, за которым вскоре отчетливо просматриваются индивидуальные черты каждого действующего лица. Молодая писательница, на пороге дома которой стоит сбежавший из психиатрической клиники брат; девочка-подросток, как бы невзначай рассказывающая однокласснице о жутких событиях вечера накануне; студентка, которая снимает квартиру на пару с почти незнакомой однокурсницей и впервые в жизни сталкивается с абсолютно холодным бесстыдством и алчностью; ассистентка инвалида, с которой друзья ее подопечного обращаются, будто с предметом мебели; неосознанно-несчастливая жена, тоскующая по прикосновению не любящего ее мужа.
В рассказах Унге мало неожиданных поворотов и, в то же время, мало предсказуемости - возможно, именно благодаря отсутствию классических драматургических ходов. Вместо семейной сцены – чистят и едят апельсины; ссора с соседом оборачивается не дракой, а долгой дорогой домой; жулика-банкира, действительно, вызывают в суд и, действительно, обязывают возместить ущерб. Как всякая хорошая малоформатная проза, рассказы Унге полны деталей, мелких штрихов, намеков, мгновенно окрашивающих повествование и смещающих внимание от неважного к существенному. В рассказе «Братишка сыт» одной репликой упоминается взгляд отца, требующего доесть то, что осталось на тарелке, и этого достаточно, чтобы обозначить семейную атмосферу, которая, вероятно, психически деформировала брата. Рассказ «Все было как надо»: здесь трижды упомянутое навязчивое чувство голода выступает аллегорией неутоленной жажды любви, не находящего выхода чувственного влечения. Наглое подмигивание официанта оказывается последней каплей, которая мгновенно выкристаллизовывает картину полуосознанной униженности, никчемности – при внешнем благополучии и довольстве.
Героев сборника объединяет непредвзятость высказывания, немного отстраненное наблюдение за происходящим – здесь наблюдатель не автор, как следовало бы ожидать, а сам герой. Как будто все эти люди – немного геласимовские подростки из «Нежного возраста», напускное равнодушие которых скрывает вытесняемые переживания – боль, стыд, неловкость, непонимание, разочарование. Несколько рассказов сборника имеют заголовками безличные конструкции с «det» (англ. – it) во главе: «Это было вчера», «Все было как надо», «Был какой-то праздник» - и это безличное det, оно, будто символизирует отстраненность героев от собственной жизни. «Оно» происходит с ними, они не живут жизнью – жизнь живет сама себя, а герои наблюдают происходящее с ними не безучастно, но безвластно. Юношеское лесбийское влечение в «Это было вчера» возникает так же само по себе, как накануне происходило почти-насилие; встреча с больным братом в магазине случается настолько же непреднамеренно, насколько и съем квартиры вдвоем с незнакомой девушкой. Герой Унге – человек-подросток (двадцати-, тридцати-, сорокалетний): уже не счастливый в своем безвластии ребенок, но еще и не обретший уверенный контроль взрослый; человек без иллюзии владения собственной жизнью.