Глаз Юпитера

Версия для печати

 

Их союз напоминал море. Море, которое бывает спокойным и ровным, как зеркало, но никогда не стоит на месте. Их разговоры обычно шли волнами – каждая волна порождала следующую. Пока на этом море не случалось бурь. Если между влюбленными намечались разногласия, Аксель уходил и садился за пишущую машинку, а Клара исчезала в кухне. Некоторое время слышались лишь интенсивный стук пишущей машинки да грохот кастрюль. Затем оба возвращались в привычную стихию – спокойную и умиротворенную, как плеск волн.

Они встречались каждый вечер с пяти до семи. Обычно шли вместе домой после работы. Но иногда Аксель поджидал Клару у подъезда и неожиданно выпрыгивал из темноты, пугая девушку до полусмерти. В семь возвращался Карл. Он никогда не приходил домой раньше, безоговорочно приняв существующий порядок вещей. Пока он не заплатил за постой ни единой кроны. Клара его терпеть не могла. И хотя она свое мнение никак не высказывала, Аксель все равно обо всем догадался. Этим он ее и привлекал. Он все понимал без слов инастолько безошибочно угадывал чувства и настроения, что иногда казалось, будто он читает ее мысли.

Аксель встал с постели и уселся за письменный стол. Она хорошо видела его склоненную голову и руки, летавшие по клавиатуре пишущей машинки. Клара немного беспокоилась, не мешает ли звук кому-нибудь из соседей? Аксель говорил, что она слишком обо всем переживает. Вот и сейчас она нервничала по поводу возвращения его сестры. Через две недели, так она написала в своей последней открытке. До ее приезда оставалось всего три дня.

Дома у Клары они встречаться не могли. Она жила в квартире, которую выхлопотал для нее отец Месснер год назад, когда Клара устроилась на работу в банк, однако в доме на всех этажах проживали пасторы и другие члены общины. На появление незнакомого мужчины они отреагировали бы как на явление марсианина.

 

Однако Аксель, словно бы, не понимал серьезности проблемы. В том, что касалось практической стороны жизни, обозначаемой словами «суровая реальность», он казался совершенно беспомощным. Особенно сейчас, когда сидел за столом и писал, в последний раз перерабатывая свою пьесу. На следующей неделе она будет разослана по театрам.

- Когда это произойдет? – спросила она.

- Что именно?

Она бросила в него подушкой.

- Не притворяйся дурачком.

- На Юпитере мы уже давно женаты, - ответил он, ловко ловя на лету подушку.

- Перестань шутить.

- А я вовсе не шучу.

И так все время.

Их помолвка произошла на балконе. Все получилось очень просто и вместе с тем необычно. Необычна была и сама помолвка, и бурная сцена, которая последовала за обручением. В тот самый обычный вечер, уже в сумерках, Клара вышла на балкон глотнуть свежего воздуха. Карл вернулся домой рано, приведя с собой Эллинор – оба были заметно пьяны и подняли ужасный шум. Случайно выпустив попугая, они безуспешно пытались его поймать, распевали непотребные песенки и хохотали до упаду.

Первые пять минут Клара сдерживалась, потом ее терпению пришел конец. Она закрыла за собой дверь балкона, чтобы не слышать пьяных голосов, и вдохнула полной грудью свежий вечерний воздух.

Тут вслед за ней вышел на балкон Аксель. Стоя у нее за спиной, он обнял ее, взял ее руку и надел ей на палец кольцо. Затем дал ей второе кольцо и протянул свою руку.

Даже не спросил. И ей это очень понравилось. Все и без слов было ясно, как день. Едва Клара надела кольцо ему на палец, церковные колокола стали отбивать семь ударов. Вечно эти колокола. Обнимая ее за талию, Аксель прошептал ей на ухо:

- Теперь мы вместе.

- Теперь мы вместе, - ответила она.

Они долго стояли, обнявшись, глядя, как на город опускается темнота, и зажигаются огни.

Похолодало, но Клара не чувствовала холода. Аксель согревал ее своим теплом. Услышав, как захлопнулась дверь за Карлом и Эллинор, они вернулись в комнату. 

И тут Клару охватили сомнения.

- По-моему, так не делается, - проговорила она, разглядывая кольцо, блестящее на руке.

- Какая разница, что принято у других, - возразил он. – Мы делаем так, как нам хочется.

- Конечно, - кивнула она, - но ведь есть определенные правила. Брак – вещь серьезная.

Аксель так долго сидел, сжав руки, уставившись неподвижным взглядом в стол, что она начала сожалеть о своих словах. Подойдя, она положила свою ладонь на его, но он отдернул руку. Затем прошептал чуть слышно:

- Не уверен, что захочу жениться.

В первый момент в ней все похолодело, потом сделалось жарко. В следующую секунду она вскочила так резко, что уронила стул. Сорвала с себя кольцо и швырнула на стол.

- Пожалуйста, забирайте! - выкрикнула она. –Обойдусь как-нибудь!.

Но прежде чем она успела натянуть пальто и ботинки, он догнал ее и крепко обнял.

- Прости меня, - прошептал он. - Я совсем не то имел в виду.

Полночи просидели они на скамье на вершине холма под плакучей ивой. Он рассказал, чего бы ему хотелось – но прежде раскрыл причину своих сомнений. Рассказал об Ольге и редакторе Андерсене. Все браки, которые ему сих пор доводилось наблюдать, на самом деле были мукой для обеих сторон. Положа руку на сердце – много она знает счастливых пар? Достаточно вспомнить ее собственную мать, которой пришлось бежать из дома.

Клара решительно покачала головой. На эту тему ей говорить не хотелось. Когда-то он вытянул из нее семейную историю почти силой Однако Клара рассказала ему сухие факты, ничего более.

- У нас есть все предпосылки для того, чтобы быть свободными и счастливыми, - сказал он. – Все зависит от нас самих. У нас нет родителей, которые могли бы нам помешать.

- У меня есть мать, - прошептала Клара.

- Ну, с ней мы как-нибудь разберемся.

Клара закусила губу. Поднялся ветер. Он нещадно рвал голые ветки дерева.

- Что вы имели в виду, когда сказали, что не хотите жениться?

- Ради всего святого, называй меня на «ты»!

- До свадьбы не положено.

- Мне наплевать, что положено, а что не положено.

Он стукнул кулаком по скамье. Клара отодвинулась и покосилась на него. На ветру волосы у него растрепались. Он сидел, сжавшись, наморщив лоб и сложив руки на груди, более всего напоминая в этот момент упрямого ребенка. Но в ней не пробудилось сочувствие к нему. Неужели это тот самый человек, с которым она виделась каждый день на протяжении трех месяцев? Ее вторая половинка? Не успела она задать себе этот вопрос, как Аксель выпрямился и расслабился. Когда он снова заговорил, в голосе его звучала прежняя задушевность.

- Я имею виду вот что, - проговорил он. – Мы можем сами устанавливать собственные правила. Мы совершенно свободны. Мы можем говорить друг другу «ты», если захотим. Кто может нам запретить? Никто. Мы можем любить друг друга, как два свободных и равноправных человека. Кто может нам запретить? Никто. Нам необязательно поступать, как все остальные. Мы можем создать нечто новое и масштабное. Понимаешь?

Она посмотрела на свои ботинки. Капля дождя упала на блестящую кожу и скатилась по носику. Клара задалась вопросом, откуда у Акселя такие идеи. Может быть, это влияние Карла?

- Но вы все же хотите жениться?- спросила она шепотом.

- Ты.

- Вы.

- Главное в другом, - ответил он. – Я не хочу жениться традиционным образом.

- В смысле в церкви?

- Да нет же, не о том речь!

Его лицо вновь приобрело упрямое выражение. Начался дождь – мелкая морось повисла в воздухе, как туман.

- Попытайтесь выразить свою мысль яснее, - попросила она.

- Я художник, - проговорил он. – Это моя мечта, мое предназначение. В моей картине мира нет места браку. Я планировал совершить путешествие.

Она громко вздохнула.

- Тогда к чему обручение?

- Планировал – пока не встретил тебя. Послушай же! – он схватил ее за руку. – Мне кажется, у нас все будет по-новому. Вместе мы можем создать нечто великое. Если у нас общая цель, это получится.

- Но я не художник.

- Неправда. У тебя талант к языкам. Ты прекрасно разбираешься в литературе. Ты могла бы стать переводчицей.

По прошествии еще двух часов они пришли к соглашению. Его три условия в отношении брака звучали так: полная откровенность, полное равноправие, полная свобода. Что подразумевалось под этим последним понятием, он не уточнял.

Ее условия были следующие: Свадьба в церкви. Он принимает католицизм. И третье –он будет сопровождать ее на службу в церковь Св. Улава каждое воскресенье.

Домой они шли, держась за руки, промокшие до нитки, но очень довольные друг другом.

Она отказывалась называть его на «ты» до свадьбы. Но разрешила ему говорить ей «ты».

Не смирилась с его странноватыми идеями по поводу брака, но на душе у нее стало спокойно. Ей даже льстило, что Аксель так к ней относится.

Он верит, что у нее душа художника. Она не станет заурядной женой. У них с Акселем общая цель.

 

 

Перевод Юлии Колесовой