Мэрклин и Турбин

Версия для печати

Глава 8

Мэрклин и Турбин спорят о миражах и видят ангела в небе

На следующее утро друзья дружно проснулись от громкого чихания Турбина, которому забился в нос песок.

 

— А-а-а-пчхи! оглушительно чихнул он.

 

Мэрклин сперва даже испугался, но потом увидел, что это всего лишь Турбин.

 

— Доброе утро, Турбин! — сказал он.

— Доброе утро, Мэрклин, — отозвался Турбин.

 

Они начали прыгать и махать руками и ногами, чтобы вытряхнуть из рукавов и штанин песок.

 

— Ах, до чего же я голоден, — простонал Мэрклин. — Давай, где там твои тосты, я их даже без масла съем.

— Какие тосты? — удивился Турбин.

— Тост-жуй-тост. Ты же что-то такое говорил вчера ночью.

 

Тогда Турбин принялся объяснять Мэрклину, что речь шла не про тосты, а про сторону света. Ост-зюйд-ост восток-юго-восток, так говорят моряки. Звезда, которую они видели вчера, указывала, что надо идти в этом направлении.

 

— Значит, еды у нас больше не осталось? — уточнил Мэрклин.

— Нет. А ты сильно голодный?

— Ага.

— Тогда давай поиграем, будто мы завтракаем, — предложил Турбин.

 

Они уселись рядышком и начали как бы завтракать.

 

— Не желаете ли бутерброд с печеночным паштетом? — важно спросил Турбин.

— Нет, благодарю. Я бы хотел отведать омлет с ветчиной, — в тон ему ответил Мэрклин.

— Блинчики сегодня на удивление хороши, — заметил Турбин.

— Да. И булочки с корицей тоже.

 

Причмокивая и приговаривая «Ммм» и «Ах, как вкусно», они жевали воображаемый завтрак, представляя все самое вкусное, что они когда-либо ели. Здесь были и фрукты, и мясные тефтельки, и жареная колбаса, и ломтики копченой рыбы, десять сортов сыра и мороженое. А еще молочный коктейль, апельсиновый сок и горячий шоколад со взбитыми сливками.

 

— Как насчет овсянки? — предложил Турбин.

— Нет, а то я лопну, — простонал Мэрклин. — Я до ужаса объелся «как бы» завтраком.

— Я тоже, — вздохнул Турбин.

 

Они похлопали себя по пустым животам. «Пом-м-м», — отозвался живот у Турбина, «пим-м-м», — у Мэрклина.

 

Стараясь не терять присутствия духа, друзья продолжили путь. По дороге они с бодрым видом размахивали руками, подпрыгивали и катались с песочных горок. В обувь Турбина забился песок. Он разулся, связал шнурки у башмаков и повесил их шею.

 

Вскоре Мэрклин заметил, что они ходят кругами.

 

Тогда Турбин предложил другу спеть какую-нибудь походную песню, потому что с музыкой идти веселее. И пока он пытался определить направление по компасу, Мэрклин запел:

 

Как хорошо идти вдвоем под небом голубым,

По желтому песку идти, идти, куда хотим.

Всегда, всегда, всегда в пути,

Ведь нам так нравится идти.

Как хорошо идти вдвоем, когда рука в руке,

Смотреть, как солнца теплый луч искрится на песке.

 

[...]

 

Конец песни он уже не пропел, а прокричал.

 

— Ты чего вопишь? — спросил Турбин.

— Потому что я вижу впереди сосну! — закричал Мэрклин. — Там оазис!

 

Слово «оазис» он запомнил из книжек про пустыни, которые читал ему перед сном Турбин, когда они еще жили дома. В тех историях на пути погибающих от жажды путешественников непременно появлялся оазис, место, где растут деревья и бьет из-под земли источник.

 

— Разве ты не видишь? — показал Мэрклин на дерево вдалеке.

— Это не сосна, — возразил Турбин.

— А что же тогда?

— Мираж, — решительно заявил Турбин и начал объяснять, что мираж — это когда ты устал, хочешь пить и тебе чудится то, чего на самом деле нет. — Это, как сон наяву, — добавил он.

— То есть ты хочешь сказать, что там нет никакого дерева?

— Конечно, нет. Смотри!

 

Турбин огромными прыжками понесся к ели.

 

— Прочь! Тебя нет! Нет! — грозно закричал он дереву и обратился к Мэрклину: — Сейчас я его пну, и моя нога пройдет насквозь!

 

Он размахнулся, но вместо того, чтобы пройти сквозь ствол, нога врезалась в дерево. Турбин вскрикнул от боли и запрыгал на одном месте.

 

— Ай-ай! О-о-уууй!!! — завопил он.

 

Потом, разозлившись, Турбин закричал дереву:

 

— Ты меня так просто не проведешь, глупый мираж!

 

Он размахнулся еще раз, но Мэрклин остановил друга.

 

— Перестань, — попросил он, — ты так переломаешь все пальцы на ноге!

— Ерунда, ведь это только сон!

— Нет, это самое настоящее дерево.

— Ладно, хочешь сказать, что и вода тут есть?

— Да, мне кажется, она журчит где-то рядом, — прислушался Мэрклин.

 

Уж что-что, а звук журчащей воды он бы ни с чем не спутал.

 

Мэрклин пошел на звук, за ним с неохотой поплелся Турбин. И вскоре они вышли к ручью, который втекал в небольшое озеро. Это было очень красивое озеро, с белыми кувшинками. На противоположном берегу стояли два слона. Они пили и поливали друг друга водой из хоботов.

 

— Вот видишь, — сказал Мэрклин.

— Эти большие серые животные называются слонами, — объяснил Турбин.

— Я знаю.

— Значит, мы все-таки попали в Африку, — сказал Турбин. — А раз так, вода должна быть теплой и очень приятной. Ух, как хорошо было бы сейчас искупаться! У меня от песка все тело чешется. Ну, что, давай?

 

Он стащил с себя одежду и пулей понесся к озеру.

 

— Кто последний, тот слабак! — весело крикнул он.

 

Мэрклин помчался за ним следом. Они побежали по мостикам и нырнули в воду. Первым Турбин, за ним Мэрклин.

 

— У-у-у!!! — вопил Турбин.

— О-о-о! — вторил ему Мэрклин.

 

Вода оказалось ледяной.

 

Когда они вынырнули, слонов на том берегу уже не было.

 

— А ты слабак! — довольно произнес Турбин, когда они сидели на берегу и натягивали на себя одежду, дрожа от холода.

— Ну и ладно, — откликнулся Мэрклин. – Я и не хотел быть первым!

 

Они напились воды, зачерпывая ее из озера шляпой Турбина.

 

— А чего бы ты хотел? — спросил Турбин.

— Не скажу, — ответил Мэрклин. — А ты?

— Я тоже не скажу.

 

Так они и сидели на берегу со своими секретными желаниями.

 

Неожиданно из зарослей появился песик. Он усердно размахивал хвостом, при каждом шаге его уши хлопали, в зубах был мячик.

 

— Это еще откуда? — пробормотал Турбин.

— Из моей мечты, — улыбнулся Мэрклин.

 

Дальше все происходило как во сне. Песик положил мячик на землю и обнюхал Мэрклина.

 

— Гав, — сказал пес.

 

Мэрклин поднял мячик и бросил его обратно песику, а тот поймал его на нос и начал им жонглировать. Потом плюхнулся на колени к Мэрклину и лизнул ему руку.

 

— Все-таки мы не в Африке, — задумчиво произнес Мэрклин.

— Вот как, а где же мы тогда, по-твоему?

— На небесах.

— Ты что?! — удивился Турбин. — Небо ведь там. — Он поднял вверх палец.

 

Они посмотрели вверх и увидели девушку-канатоходку. Она как будто парила в воздухе на своем канате, протянутом между двумя деревьями. Ее юбка сверкала, как золото в лучах заходящего солнца. И выглядела она точь-в-точь, как танцовщица в часах дома у Урбана Ларсона. А песик как две капли воды был похож на собаку танцовщицы.

 

— Ты прав, — помолчав, произнес Турбин. — Мы действительно попали на небеса, а эта девушка — ангел.

С озера потянулась дымка, в которой начали таять и стираться очертания всех предметов, и на небесах наступил вечер.

 

Перевела Евгения Савина

 

Мэрклин и Турбин

— Прочь! Тебя нет! Нет! — грозно закричал он дереву...

©Bonnier Carlsen