«Элита уезжает на запад. Новая эмиграция из Советского Союза» - En elit far västerut. Den nya emigrationen från Sovjetunionen (1984)

Версия для печати
Элита уезжает на запад
Год издания: 
1984
Издательство: 
Norstedts
Количество страниц: 
382

Самое интересное в книге Дисы Хостад — это рассказы о людях — тех, с кем она встречалась или дружила в Москве, а потом и в эмиграции, и о событиях в Москве, которым была свидетелем. Это замечательно и интересно читать, во-первых, потому, что люди эти и правда выдающиеся — сейчас, когда прошло уже сорок лет, это очевидно. Во-вторых, Диса Хостад пишет с огромным уважением, тактом и симпатией к своим собеседникам, с глубокой любовью и пониманием русской культуры, однако ее взгляд — взгляд иностранки — все равно остается при этом немножко взглядом со стороны, и уже поэтому делает картину шире.
 
Вот майским утром 1978 года она и еще около пятнадцати человек провожают Вику Швейцер (литературоведа, специалиста по творчеству Цветаевой), ее мужа Мишу и дочь Марину на самолет, который увезет их в Вену и дальше — в Америку. Незначительный, но странно пронзительный и в то же время наполненный важными подробностями эпизод. А вот она пишет о художественной выставке: «Крупнейшим событием стала выставка, которая открылась в сентябре 1975 года, спустя ровно год после "Бульдозерной выставки", на ВДНХ. Было представлено более тысячи работ ста шестидесяти четырех художников. В течение десяти дней не менее ста тысяч москвичей успели посмотреть невиданную до тех пор экспозицию отечественного искусства ХХ века. Здесь были все стили и направления, кроме официального соцреализма: абстракционисты, концептуалисты, сюрреалисты, поп-арт, даже религиозное искусство — христианское и иудейское. Милиция строго охраняла выставку, посетителей запускали по пятьсот человек, и только полиция и сотрудники охраны могли пользоваться туалетами, не разрешали даже художникам. Всего несколько работ не пропустили: обнаженную натуру, которую сочли "порнографией", два портрета Мао, знамя, которое неизвестная до того хиппи-группа "Волосы" хотела представить с надписью "Страна без границ". Запретили также живую инсталляцию: птичью клетку, в которой люди сидели и высиживали яйца, а публику приглашали принять участие в процессе (моя пятилетняя дочь была задействована). В целом выставка показала, что в стране существует гораздо больше живого и экспериментального искусства, чем можно было догадываться. А самое важное то, что о себе заявили действительно молодые художники».
 
Больше четырех лет — с октября 1974 по январь 1979 года — жила шведская журналистка Диса Хостад в Москве, работая корреспондентом газеты «Дагенс нюхетер». В 1979 году была издана ее книга «Беседы с советскими писателями», своеобразным продолжением которой стала книга «Элита уезжает на запад». Диса Хостад пишет про интеллектуальную элиту — писателей, философов, религиозных мыслителей, художников, музыкантов — интеллигенцию, которая особенно чутко реагировала на масштабы окружающей государственной лжи. Невозможно перечислить всех, с кем встречалась Диса Хостад, когда собирала материал для своей книги, — в Москве, Стокгольме, США и разных европейских странах. В ее книге можно найти рассказы о разных выдающихся людях, многие подглавки так и называются: «Саша Соколов», «Эдуард Лимонов», «Нуриев», и это краткие, но яркие портреты.
 
Первые главы книги посвящены истории русской эмиграции — от Андрея Курбского до так называемых трех волн эмиграции из Советского Союза: первая волна — после революции, вторая — во время второй мировой войны и третья, самая многочисленная, — с 1948 года до начала 1980-х; подробно рассмотрен вопрос о еврейской эмиграции. Новая волна эмиграции была, разумеется, неоднородной, мотивы выезда были разными, и политическими, и творческими, и религиозными, и экономическими. Деятели науки и культуры уезжали в поисках свободы творчества и лучших условий для него. Реже люди уезжали по собственному желанию, чаще — по требованию «оставить страну», исходившему от «компетентных органов». Эмигранты третьей волны много сил уделяли тому, чтобы издавать книги и статьи по богословию, философии, социологии, художественную литературу и мемуары, все то, что не могло увидеть свет в Союзе. Благодаря этому мы много знаем о неофициальной стороне жизни в Советском Союзе, а кроме того, мир смог прочитать И. Бродского, Д. Андреева, В. Шаламова, А. Солженицына, В. Аксенова, а также литературу и философию Серебряного века (на родине изданную только после перестройки).
 
Диса Хостад подробно пишет о еврейской советской и эмигрантской литературе, о феминистском движении в Союзе — также неоднородном, уделяет внимание и таким подробностям, как сложные взаимоотношения, подчас взаимное непонимание эмигрантов первой и третьей волн. Главный же вопрос, о котором размышляет автор, это «утечка» на Запад огромного числа (не меньше пятидесяти тысяч человек) представителей «творческой интеллигенции», хорошо образованных, мыслящих, внутренне свободных — элиты. Что остается, когда такая группа людей покидает страну? Являются ли они в самом деле элитой или это обманчивое самоназвание? В какой мере представители «интеллектуальной элиты» (в противовес элите партийной, номенклатурной) сохраняют роль моральных лидеров страны, из которой они эмигрировали? Остается ли литература русской, если издана за пределами страны? Получает ли западная культура вдохновение и импульсы для своего дальнейшего развития от влияния русской эмигрантской культуры?
 
В книге нет четких ответов, да и могут ли они быть в принципе? Собеседники Дисы дают разные ответы на эти вопросы. Автор также привлекает — пересказывает и анализирует — громадное количество исследований, газетных и журнальных статей (библиография занимает тринадцать страниц!); собранный вместе, этот материал дает многогранную и яркую картину этого явления — третьей эмиграции. Она остается интересной и не до конца понятой даже сегодня, когда издано многое, бывшее ранее недоступным. Основной вывод, к которому ведет автор, вполне подтверждается последующим историческим развитием нашей страны и мира: наследниками духовного и культурного богатства третьей эмиграции остаются, в первую очередь, советские граждане.
 
Мария Пономаренко