«Белая книга» - Vitsvit (213)

Версия для печати
Белая книга
Год издания: 
213
Издательство: 
Albert Bonniers Förlag
Количество страниц: 
70

Атена Фаррохзад — узнаваемый голос в современной шведской литературе. В свои 29 лет она успела стать соавтором двух коллективных поэтических книг, редактором антологии, организатором литературных мероприятий. Фаррохзад родилась в Тегеране, росла в Гётеборге, сейчас живет в Стокгольме. Работает литературным критиком газеты “Афтонбладет” и преподает литературное творчество в популярном “народном университете” Бископс-Арнё.
 
“Белая книга” (2013) — “сольный” поэтический дебют Атены Фаррохзад. Оригинальное название книги “Vitsvit” — авторский неологизм: “vit” по-шведски это “белый”, а “svit” можно перевести как “произведение”, “серия”, “цикл”, даже “книга”, но это слово во множественном числе имеет также значение “тяжёлые последствия” чего-либо (“тяжёлые последствия белости”, — как рассказала Фаррохзад в интервью шведскому телевидению; “белость” здесь следует понимать, среди прочего, и в контексте “whiteness studies”).
 
Фаррохзад пишет буквально белым по черному: поэтические строчки напечатаны белым шрифтом в чёрных рамках. Как заметила критик Осе Берг в “Смоландспостен”, в результате этого и буквы, и текст, и сам шведский язык отчуждаются, но в то же время эти черные рамки дают несколько извращенное чувство безопасности, поскольку они держат слова на месте и слова не “разбегаются”. По словам другого критика, “белая” речь является единственной возможностью “продраться” сквозь “тёмную” немоту.
 
Лирическое “я” появляется только в самом первом тексте книги (и если принять во внимание еще одно значение слова “svit” — “сюита”, то этот первый текст можно считать своеобразной прелюдией):

Моя семья прибыла сюда по марксистской идейной традиции

Моя мать тотчас загромоздила дом декоративными гномами

Взвесила преимущества и недостатки искусственной елки

будто это была ее проблема

Дни она проводила различая долгие и короткие гласные

будто звуки которые выходили из ее рта

могли вымыть оливковое масло из ее кожи

Моя мать промыла синтаксис отбеливателем

По другую сторону знака препинания ее слоги стали белее

норрландской зимы

Моя мать построила нам будущее где первым делом было количество а не качество

В подвале пригородной виллы она выставила в ряд консервные банки про запас

будто перед войной

По вечерам она искала рецепты и чистила картошку

будто это ее история была зашифрована

в “Искушении Янссона”

Представить только что я сосала эти груди

Представить только что она совала свое варварство мне в рот
 
Отношения с матерью (“moder”), рефлексии о родном языке (“modersmål” по-шведски — “родная речь”, язык “от матери”) и языке страны, куда прибыла семья, — один из лейтмотивов книги:
 

Матери и языки похожи друг на друга

в том что они постоянно лгут обо всем
 
После вступительного текста лирическое “я” в тексте книги не появляется: вместо него следует своеобразный хор голосов — матери, отца, брата, бабушки и дяди. Больше всего в книге говорят мать и отец:

Мой отец говорил: Поскольку никто из твоих близких не был похоронен в этой земле,

эта земля — не твоя

Моя мать говорила: Только когда ты похоронишь меня в этой земле,

эта земля станет твоей
 
Если брат лирического “я” познает на себе все проявления “обыкновенного расизма” в процветающей стране, то дядя вспоминает ужасы войны, от которой бежал:
 

Мой отец говорил: Твой брат брился до того как начала расти борода

Твой брат видел в зеркале лицо террориста

и в подарок на Рождество хотел распрямитель волос

Мой брат говорил: Когда-нибудь я хочу умереть в стране,

где люди знают, как произносится мое имя

Мой дядя говорил: Война никогда не кончалась

Просто ты перестал быть жертвой войны

Мой дядя говорил: Если ты не дрожишь, пересекая границу,

то ты пересек не границу
 
Фаррохзад писала “Белую книгу” около четырёх лет: “Я начала писать эту книгу весной 2008 года в Берлине”, — рассказала она в интервью шведскому телевидению. По словам Фаррохзад, важно было выдержать писательское “одиночество перед белостью экрана”. В результате в книге остались только те фразы, которые заставляли автора плакать:
 
Моя мать говорила: Есть варварство, которое никогда не испарится
 
“Белая книга” полна цитат — от Пауля Целана и Эдит Cёдергран до Библии, Франца Фанона и Бейонсе. (А кому-то, может быть, вспомнится и иранская поэтесса и кинорежиссёр Форуг Фаррохзад с ее драматическая судьбой). Критики отмечают “коллажное” построение книги, мозаику голосов.
 
В заключение нужно сказать еще несколько слов об обложке книги: она покрыта зеркальной краской серебряного цвета. В итоге каждый читатель еще до того, как открыть “Белую книгу”, видит в ней самого себя:

Моя мать говорила: Из деления клеток

из генетического материала

из головы твоего отца

но не из меня

Мой отец говорил: Из борьбы цивилизаций

из фундаментального антагонизма

из моей усталой головы

Но не из нее

Лев Грыцюк.