Все монстры должны умереть

Версия для печати

 
Пролог 1978
 
Январский Гонконг. Близится вечер. Южнокорейская актриса Чхве Ын Хи прогуливается по набережной в Рипалс Бэй — престижном районе на юге Гонконга, где расположены лучшие отели. Главная местная достопримечательность — пляж с золотистым песком. Рипалс Бэй манит к себе инвесторов и бизнесменов со всего мира, которые спешат принять участие в стремительном развитии Гонконга. Киноиндустия процветает за счет боевиков, снятых на кантонском диалекте, и Гонконг уже вступил в эру телевидения. Два мальчика выбросились с седьмого этажа небоскреба на Коулуне после просмотра японских фильмов о супергерое Ультрамене. Они были уверены, что вознесутся над городом, как Ультрамен в своем красно-серебристом костюме.
Чхве Ын Хи, или Мадам Чхве, как ее называют, живая легенда Южной Кореи. В своей карьере она сыграла много ролей — от добродетельной домохозяйки и избалованной принцессы до проститутки с американской военной базы. Она одна из первых женщин-кинорежиссеров в Южной Корее, пионер киноиндустрии. Вместе со своим мужем — режиссером Син Сан Оком она создала кинокомпанию «Син филмс», где снимают фильмы всех жанров: мелодрамы, костюмные исторические ленты, фильмы ужасов, фильмы о войне, мюзиклы и так называемые маньчжурские вестерны. Сейчас здесь насчитывается триста сотрудников. Кинокомпания процветает. Она располагает своим реквизитом, ателье, типографией и собственными кинозалами.
Мадам Чхве предстоит деловая встреча с мистером Ваном из «Гонконг Кумьян Филм». Они обсудят кинопроекты и финансовую поддержку киношколе в Корее, которую Мадам Чхве возглавляет.
Президентом Южной Кореи в то время является генерал Пак Чон Хи, пришедший к власти в результате военного переворота. Его поддерживает США. Толстокожий Пак сам себя назначил президентом на пожизненный срок. В 1974-м на него во время публичного выступления было совершено покушение. Просеверокорейски настроенный человек успел сделать несколько выстрелов, прежде чем его схватила охрана. Пака они даже не задели, но одна из пуль попала в жену президента, которую в критическом состоянии отправили в больницу. Пак же как ни в чем ни бывало продолжил речь.
Его бессердечность стала притчей во языцах, но не менее известна и его слабость к мелодрамам. Фильм режиссера Сина и Мадам «Вечнозеленое дерево», вышедший в год прихода диктатора к власти, растрогал его до слез. Президент объявил его национальным эпосом. Когда компания «Син филмс» сняла историческую драму «1969», президенту так не терпелось увидеть результат, что он приказал доставить негативы прямо в Голубой дом — президентский дворец в Сеуле. В течение недолгого времени режиссерская пара была желанными гостями во дворце. Син даже играл с диктатором в карты.
Но в 1978-м все было уже по-другому. Игра в карты в Сеуле, отошла в далекое прошлое. Генерал Пак правит Кореей железной рукой, и страна превратилась в военную диктатуру. Деятелей культуры больше не приглашают в Голубой дом. Критика душится на корню. Строителя из Сеула посадили на полгода в тюрьму за то, что он утверждал, будто самые большие насосы делают в Северной Корее. Он осужден за восхваление вражеского государства. А когда он в суде пытался сказать в свою защиту: «Все знают, что это так…», — судья резко перебил его: «Но нельзя было говорить это публично! В этом ваше преступление». Рискуют попасть в тюрьму и собиратели советских марок, подозреваемые в симпатиях к коммунизму. Религиозных деятелей и интеллигенцию заключают под домашний арест при малейшем намеке на протестные настроения. Длинноволосых студентов отлавливают на улицах и отвозят в участок для принудительной стрижки. Полиция негативно реагирует на любое собрание: ей повсюду мерещится оппозиция.
Стоит студентам собраться в центре Сеула и достать листовки, как на них тут же налетает, полиция. Однажды полицейские избили дубинками студентов, в руках у которых были чистые листы бумаги.
 
Договориться о встрече с мистером Ваном сложно, и Мадам Чхве не понимает почему. Раньше он был так настойчив. Прислал сценарий фильма, режиссером которого хотел ее видеть, предлагал роли в гонконгских фильмах, навещал в киношколе. Все это льстило Мадам, но и настораживало. Мадам не строила никаких иллюзий. Ей пятьдесят лет. Годы славы уже позади. В Гонконге полно молодых активных режиссеров, зачем ему она? Киношкола дохода не приносит: от нее одни убытки. Сама Чхве Ын Хи снимается в сериалах для корейского телевидения, но все равно испытывает финансовые затруднения. Вот почему она ухватилась за эту возможность. Впервые в жизни Мадам выехала за пределы Кореи.
У «Син филмс» есть представительство в Гонконге. Ким Гу Ва, сотрудник представительства, видя, как Мадам безрезультатно ждет встречи с мистером Ваном, пожалел ее и представил своей знакомой Ли Сан Хи, тоже кореянке. Вместе дамы убивают время, развлекаясь шоппингом, ланчами и экскурсиями. И повсюду берут с собой семилетнюю дочь Ли.
И сейчас на пляже девочка с ними. Женщины идут неторопливо. Они проходят роскошный отель Рипалс Бэй в колониальном стиле. Десять дней в Гонконге утомили Мадам. Она устала ждать и мечтает о возвращении к работе в киношколе. Даже приятная прогулка по полупустому пляжу не поднимает ей настроения. Зимы в Гонконге теплые, но люди все равно ходят, укутавшись с головы до ног.
С Сином Мадам развелась после двадцати трех лет брака. Супруги жили ради кино. Работали день и ночь. А потом впали в немилость к генералу Паку, вообразившему, будто Син затевает против него заговор. Супружеской паре запретили заниматься профессиональной деятельностью. Можно представить, какой это был для них удар.
Вдоль берега пришвартованы парусные лодки и моторки. Проходя мимо одного из причалов, они слышат, как кто-то их окликает. Это знакомые Ли. Мужчины предлагают подвезти их на моторке к студии «Кумьян Филм». Мадам принимает их за гонконгских китайцев, отмечает модные стрижки мужчин. Чхве Ын Хи и Ли Сан Хи с дочкой поднимаются на борт, и лодка отчаливает. Но направляется она прямо в открытое море. Мадам испугана. Она спрашивает Ли, в чем дело, но та не отвечает. Только спокойно достает сигарету, зажигает и протягивает Мадам.
Один из мужчин подходит к Мадам. На ломаном корейском объясняет, что он тоже из Чосона, то есть кореец по происхождению.
— Куда вы нас везете? — спрашивает его Мадам.
— В гости к радушному генералу Ким Ир Сену, — отвечает мужчина.
В этот момент Мадам понимает, что произошло. Ее сердце замерло, кровь бросилась в лицо, и Мадам потеряла сознание.
 
Очнувшись, Мадам понимает, что она связана и находится уже не в лодке, а на борту крупного грузового судна. Ей выделили капитанскую каюту. Мадам кричит, что у нее есть семья, о которой надо заботиться, бьется головой о стены, пока ей не делают успокоительный укол. В следующий раз она приходит в сознание, когда судно уже находится в открытом море. Огромные волны накатывают на корабль. Откуда-то раздается плач Ли: заманив Мадам в ловушку, она не рассчитывала, что ее с дочерью тоже увезут в Северную Корею. Спустя восемь дней они прибывают в северокорейский портовый город Нампо. Мадам на подкашивающихся ногах сходит вниз по трапу и оглядывается по сторонам. Двое партийных функционеров в пальто и шарфах ждут ее на пристани. Один приветственно улыбается. Фотограф делает снимок, который она потом сохранит на память. Мадам в тренче с поднятым воротником и темных очках. Одна рука прижата ко рту, другая судорожно сжимает ткань на груди. Это 22 января 1978-го года, и на улице холодно.
За ней прислали черный лимузин. Из него выходит невысокий мужчина. У него детское лицо и странная прическа. Расплываясь в улыбке, он приветствует:
— Как хорошо, что вы приехали, Мадам Чхве. Я Ким Чен Ир.
Коротышка — сын Ким Ир Сена, глава бюро пропаганды и агитации Северной Кореи. Также он занимает еще несколько постов в центральном комитете партии. Его называют «Дорогой правитель» и «Мудрый правитель». Никаких сомнений в том, что именно он любимый сын, у окружающих нет.
Мадам приглашают сесть в лимузин. По пути в Пхеньян Ким Чен Ир обращает ее внимание на места, которые они проезжают. Здания увешаны огромными изображениями его отца. Министр пропаганды счастлив, как царь, с триумфом возвращающийся с войны в столицу. Деревни, которые они проезжают, выглядят заброшенными. Проехав плантации плодовых деревьев и стрельбище, они достигают одного из частных домой Ким Чен Ира — роскошной виллы, огороженной высоким забором. У Мадам просят документы.
 
                                   *
 
В первое утро в плену Мадам Чхве получает цветы от Ким Чен Ира. Доктор, тот же, что был на судне, приходит проверить ее здоровье и делает витаминную инъекцию.
Мадам облачают в национальный костюм ханбок и фотографируют. Ханбок — это традиционная одежда, которая обычно шьется из шелка ярких расцветок, корейский вариант кимоно, однако не такой сложный. Ханбок скрывает формы, делая женщину целомудренно строгой. Ким Чен Ир посылает снимки отцу, который просит передать, что Мадам удалось сохранить свою красоту и она по-прежнему хороша в чосоноте — так в Северной Корее называется ханбок.
Чхве Ын Хи не знает, зачем ее увезли в Северную Корею. Ким Чен Ир не дает ей никаких объяснений. Спустя шесть дней в ее честь устраивается приветственный ужин. Министр пропаганды пребывает в приподнятом настроении и говорит без перерыва. Когда он обращается к подчиненным, они дергаются как от электрического заряда.
— Ну и что вы обо мне думаете, Мадам Чхве? — интересуется он. — Пухленький коротышка, не так ли?
Он смеется. Гости смеются. Мадам тоже не может удержаться от смеха. Но встречи с Ким Чен Иром происходят не часто. Он слишком занят: в качестве продюсера готовится к съемкам первой части телесериала для государственного телевидения. В последующие три года планируется снять двадцать частей. Фильм «Безымянные герои» о северокорейских шпионах в Сеуле во время гражданской войны, приобретет огромную популярность у зрителей.
 
Бывший муж Мадам режиссер Син Сан Ок в то время пытается найти себе применение в США после того, как генерал Пак лишил его возможности заниматься любимым делом. В США он узнает, что его бывшая супруга бесследно исчезла в Гонконге. Син пытается помочь в поисках Чхве Ын Хи и связывается с бывшим начальником корейской разведки, живущим в США в изгнании. Как и многие другие, он впал в немилость к генералу Паку. Закончив подготовку документов для получения вида на жительство в США, Син отправляется в Гонконг.
В Южной Корее тем временем полиция и пресса пришли к выводу, что режиссер стоит за таинственнымо исчезновением бывшей жены. В Гонконге им сразу начинает интересоваться корейское посольство. Однако спустя шесть месяцев после похищения Чхве Ын Хи ее бывший муж тоже попадает в ловушку, и цепь событий повторяется: накануне встречи с мнимым инвестором, его похищают агенты Ким Чен Ира и на корабле вывозят в Северную Корею…
 
/…/
 
День 1: В Пхеньяне
Сентябрь 2008. Тридцать лет прошло со дня похищения Чхве Ын Хи и Син Сан Ока северокорейскими агентами. Шестьдесят лет — со дня основания государства Северная Корея. В Пекине мы поднялись на борт самолета, летящего в Пхеньян. Из потолка выезжают маленькие телеэкраны. Стюардесса в рубиново-красном костюме обращается к пассажирам. Она приветствует нас на борту «Эйр Корё». Кланяется и говорит, что поездке способствует сила чучхе. Затем благодарит лидера Ким Ир Сена и счастливо улыбается.
На коленях у нас журналы, которые нам раздали вместо брошюр taxfree. На обложке футуристический город в мягких пастельных тонах: фисташковые и розовые фасады домов, охряные и коричневые небоскребы. Пхеньян. На картинке зеленые скверы, река и безупречный мост. На переднем плане представители трех поколений. Их взгляды устремлены в сторону, за пределы картинки. Журнал датирован 1997-м годом. Мы летим в параллельную вселенную с другим летоисчислением.
Журнал предлагает нам свою картину мира, совсем не похожую на привычную. Там есть статьи о знаменитых северокорейских овцефермах, новых кинотеатрах, образцовых деревнях. Прогресс медицины привел к тому, что семидесяти и восьмидесятилетние мужчины в Северной Корее принимают участие в марафоне, выступают на сцене и поют. И всем этим корейцы обязаны вождю Ким Чен Иру. Даже минеральной водой Рюнгакасана, по вкусу превосходящей все другие минеральные воды в мире и, помимо этого, избавляющей от гастрита.
Статья о рыболовстве сопровождается фотографиями рыбацких катеров и лодок, где сети закидывают вручную. На изображении порта грузовики едут неестественно ровной вереницей. Приглядевшись ближе, мы замечаем, что это один и тот же грузовик, размноженный, чтобы создать иллюзию вереницы. Над всеми картинками изрядно поработали в фотошопе.
В журнале есть и негативная информация. В одном репортаже речь идет о ядерных подлодках, ракетах дальнего действия и десятках тысяч южнокорейских и американских солдат, собранных у границ Северной Кореи под предлогом военных учений. На самом же деле эти упражнения — генеральная репетиция накануне вторжения в Северную Корею...
 
Посадочная полоса в Международном аэропорту Пхеньяна Сунан огромна. Здание аэропорта впечатляет гораздо меньше. Вместе с нами, как оказалось, летел кубинский посол с супругой: в аэропорту ему оказали горячий прием. Пройдя ряд процедур, мы выходим из здания, где посла уже поджидают пара черных мерседесов и встречающие с цветами.
Присоединиться к туристической группе — единственно возможный способ посетить Северную Корею. По крайне мере, для нас. Страна закрыта для индивидуальных путешественников, писателей и журналистов, но художникам въезд разрешен. Подавая документы на визу, мы солгали, что речь в наших книгах идет исключительно об искусстве. Проверять корейцы не стали.
Мы — это группка бледнолицых мужчин — молодых и среднего возраста — и украинская девушка Оксана с длинными волосами, собранными в хвост. Гид изымает у нас мобильные телефоны, складывает их в пластиковый пакет и крепко заклеивает скотчем. Паспорта у нас тоже забирают. Автобус везет нас по широким аллеям в направлении Пхеньяна. Мы разглядываем людей, с которыми нам предстоит провести следующие восемь дней — с утра до позднего вечера. За каждым нашим шагом будут следить. Никто не сможет ни отстать от группы, ни потеряться. Элиас, самый молодой участник поездки, сидел с нами рядом в самолете. Он всю дорогу изучал карты и делал какие-то странные пометки. Мы решили, что это шифр, но, поймав наши взгляды, Элиас объяснил, что разучился писать от руки, потому что всю жизнь печатал на компьютере. Северной Кореей он живо интересовался с тринадцатилетнего возраста. Сейчас ему лет двадцать, и это главное путешествие в его жизни. Глаза у него сверкают при виде рисовых полей, мелькающих между деревьями.
Всего нас двадцать два человека. Двое молодых фермеров из Вэрмланда, трое еще более молодых людей из Броммы в ярких рубашках-пике, высокий и крупный швейцарец, шведский боевой пилот — удивительно, как ему удалось получить визу, — забавный лысый норвежец, пекарь чешского происхождения весь в татуировках, худосочный русский химик, гётеборжец, переехавший жить в Минск, и украинец в камуфляжных штанах — коллега Оксаны…
 
Екатерина Хохлова